О нашей землячке (Усть-Илимск) ) ГДЕ ЖИВЁТ РОЗОВЫЙ ФЛАМИНГО
Город Усть-Илимск был построен на Усть-Илимской ГЭС на северо-западе Иркутской области сравнительно недавно — в 1973 году. На комсомольскую стройку ехали молодые образованные инженеры, врачи, учителя со всей страны. Приехали и родители Ани. Девочка с ранних лет любовалась величественной Ангарой и бескрайней тайгой, а сведения об остальном мире черпала из книг (семья много читала) и из рассказов любимого учителя литературы. Теперь Анна Викторовна Зуева и сама учитель, а ещё классный руководитель первого класса в петербургском центре «Слово».
— Преподаватель русского и литературы Татьяна Геннадьевна Тарасенко, и сейчас работающая в нашей усть-илимской школе, — это тот человек, который привил нам любовь к своим предметам и на которого нам всем хотелось равняться. В школе мне, как и многим юным девушкам, нравилась иностранная литература, французские романы, а ещё упоительная русская поэзия любых авторов, от Пушкина до Евтушенко. У нас не было возможности ходить в музей, пользоваться техническими интерактивными устройствами — нам просто показывали иллюстрации, картины. А однажды учительница устроила нам вечер поэтов Серебряного века — теперь это одно из ярких воспоминаний.
Татьяна Геннадьевна стала для меня примером и вдохновила поступить на филологию в педагогический вуз — филиал Иркутского государственного педуниверситета в Усть-Илимске. Мы были последним выпуском, который не сдавал ЕГЭ; поступая в университет, я писала сочинение по «Тихому Дону» Шолохова. У нас был девчачий курс и один мужчина-поэт, все девочки практически из одной школы — птенцы гнезда Тарасенко. После третьего курса я пришла к Татьяне Геннадьевне на педагогическую практику. Она курировала меня и в дальнейшем укрепила в решении преподавать, я просто рвалась работать в школе.
Так случилось, что я уехала в Санкт-Петербург к двоюродной сестре и нашла школу, которая могла взять вчерашнего студента. Там училось много детей мигрантов, поэтому мне предложили должность учителя русского и литературы, но преподавать язык нужно было как иностранный. У нас проходили теоретические семинары на эту тему в петербургской академии постдипломного образования, нам, учителям, искренне хотели там помочь. Но я понимала, что это только начало пути, программы для обучения таких детей не существовало. Хотя результаты были. Я старалась дать своим ученикам такие знания, чтобы они могли, окончив школу и сдав ЕГЭ, поступить в вуз. Дети, может, достигали бы большего, но часто родители хотели видеть их наследниками бизнеса и предпочитали обучать другим, более практичным вещам. Но были и те, кто оканчивал школу с медалью, свободно владел двумя языками, такие наши звёздочки.
Работа в этой школе сделала меня сильнее, я сбежала не от трудностей — заставили искать другое место сложности в отношениях с директором. Я стала работать в этом же районе в школе с углублённым изучением французского языка. Русский преподавался там по обычным методикам, а французский — углублённо: дети участвовали в программах обмена, общались с ребятами из Лиона и Парижа (городов-побратимов Санкт-Петербурга). Я проработала в этом месте четыре года, готовила детей к ЕГЭ, а потом у меня родилась дочка Катя и моя образовательная деятельность в школе закончилась.
Когда Кате был год с небольшим, я стала искать для неё образовательные программы. От сестры узнала о Русской Классической Школе — она уже водила своих детей в РКШ в другом районе. В нашем Фрунзенском районе я нашла Елену Ермакову, и в четыре года Катя стала заниматься по программе И. А. Горячевой.
Нам очень повезло с педагогом, потому что Марина Зеноновна влюбила в себя сразу и меня, и ребёнка. Я видела, что дочь не напрягается, она абсолютно не уставала от занятий, от общения. Зная Катюшу, я ожидала положительных результатов, но не думала, что всё будет настолько хорошо. Она хочет познавать мир и знает, как это делать, всегда что-то рассказывает нам после уроков: что у верблюда в горбах, где живёт фламинго и почему он розовый и много чего ещё интересного. Тут Катя увидела, как в школе играют в шахматы, и тоже захотела научиться; теперь играет с папой. Сейчас у нас подрастает вторая дочка Даша, и я уже знаю, что это потенциальная ученица РКШ.
Увидев результаты дочки за год, я решила попробовать себя в преподавании. Прочитала все статьи на сайте РКШ, просмотрела и прослушала все видео... Узнав от Елены Владимировны, что в центр «Слово» нужны педагоги, я выразила желание преподавать. Всё лето занималась, а Елена Владимировна курировала меня, поддерживала, мы выходили на связь в Zoom. Большое ей спасибо за те практические знания и навыки, которыми она делилась! И вот с начала сентября я преподаю в первом «Б» классе у мальчиков, мы вместе познаём мир.
Как учитель-практик, пусть и с небольшим опытом, я знаю, что педагогам сейчас не дают заниматься с детьми, у них очень много бумажной волокиты. Об этом, наверное, все говорят. В школе сложно вместить в один урок всё, что нужно дать ребёнку, учитывая его интересы, возрастные особенности. Поэтому там всё по верхам, нет глубины подачи материала и восприятия. Плюс в школе не воспитывают так, как воспитывает Ушинский. Я считаю, что было правильно выбрать Русскую Классическую Школу — и для меня, и для тех родителей, которые привели в неё своих детей.
#РКШ #РусскаяКлассическаяШкола #РусскаяКлассическаяШколаПетербург
